В преддверии январских праздников душанбинская епархия оказала помощь остро нуждающейся семье

31 декабря епископ Питирим посетил семью, живущую в городе Кызыл — Кала. Владыку сопровождали иерей Сергий Волчков, иерей Иоанн Голуб и работники социального отдела епархии.

Семье была оказана материальная помощь продуктами питания и деньгами.

Епископ Питирим поздравил членов семьи с наступающими праздниками и ознакомился с бытовыми условиями. Глава семьи — Елена и дети рассказали о тяжелых условиях, в которых приходится жить.

 

Приводим отрывок из рассказа епископа Питирима «Русские бабушки» в котором описывается судьба данной семьи.

Елена

Есть такая порода людей, которых никогда не зовут по отчеству, ни дядя, ни тетя, ни деда, ни баба – а всегда только по имени. Елена – в переводе с греческого: «факел». И хотя ей за шестьдесят и внуки уже подросли, назвать ее бабушкой или старушкой язык не поворачивается. В 1980-е две семьи – ее и ее родной сестры – прибыли в поселок Кызыл-Кала Хурасонского района Курган-Тюбинской области для работы на современном свинокомплексе со своим производством кормов да с теплыми полами для хрюшек. Всё начиналось блестяще! У сестер были любящие и любимые мужья-русаки – тогда еще можно было найти таких в Таджикистане. Была хорошо оплачиваемая работа. Детей рожали по-таджикски – всех.

Но развал Союза и последовавшая за ним гражданская война сделали свое черное дело: вдребезги разбилось благополучие, камня на камне не осталось от свинокомплекса, русские мужья один за другим покинули семьи, сгинув на бескрайних просторах исторической родины, оставив сестрам: одной – двух детей, другой – семерых. Младшая не вынесла и умерла, а старшая к своим двум взяла еще семь. Когда была полная разруха в стране, Елена ходила с детьми 22 км в областной центр – побиралась. Потом появилась работа на каменоломне. Со старшими дочерьми раскалывала кувалдой известковые глыбы и грузила в машину – за мешок муки.

Дом, вернее – часть дома из саманного кирпича без света и воды, комната 10 кв. метров, к которой терраску 6-метровую пристроили, – вот и вся недвижимость. Людей больше, чем квадратных метров. Дочки повыходили замуж за таджиков, но местные мужья оказались ничем не лучше своих – побросали жен с детьми. И те пришли к маме. Хорошо, что в тех местах девять месяцев в году можно жить на улице. Дров нет, воды нет, лепешки пекут на сухой траве в тандыре. Кормилец-тандыр устоял во время схода селевого потока: сарай, в котором он находился, снесло, а тандыр остался! Вот так и живут: Бога благодарят за кусок лепешки и что есть, где голову приклонить. Правда, Елена признается, что иногда ропщет на Бога: «Если Ты есть, то почему мы так живем?» Но старшая дочь ругает мать: «Не гневи Бога! Слава Богу за всё!» Факел тем и хорош, что никакие ветра, никакие житейские бури не могут его задуть.

А русские женщины и в таджикских селеньях «коня на скаку остановят, в горящую избу войдут»!

 

Рассказ «Русские бабушки» можно прочитать здесь

ОТВЕТ НА ВОПРОСЫ СЛУШАТЕЛЕЙ РАДИО «РАДОНЕЖ». Эфир от 18.11.2015 (публикация интернет-портала Православие.Ру)

Виктор Саулкин: — Владыка сегодня был на Свято – Тихоновском вечере, посвященном памяти святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси. Хотелось бы Вас, Владыка, спросить вот о чем. Сегодня все говорят только о мусульманском экстремизме, об исламистах, о так называемом исламском халифате; о том, что происходит в Сирии; о терактах. Вы находитесь в мусульманской стране, которая еще недавно была такой же частью Российской империи и Советского Союза, как и все остальные республики. И совсем недавно, около 30 лет назад это был спокойный, благодатный край. Не сказать, чтобы очень уж процветающий, но, во всяком случае, люди там жили в мире. Как же сегодня уживаются православные и мусульмане? Когда мы обращаемся к нашим геополитическим партнерам – они нам объясняют, что сейчас идет война ислама и христианства. Но мы хорошо знаем, что в Российской Империи и православные, и мусульмане жили бок о бок сотни лет в мире и согласии. Какова сегодня обстановка в Таджикистане?

Владыка Питирим: -Добрый вечер. Конечно, Ваш вопрос закономерен. Я действительно оказался свидетелем процессов последних трех лет, которые происходят в Таджикистане. И Вы совершенно правильно отметили, что за многие годы существования наших народов, российского и таджикского, причем последние 150 лет таджикский народ был в составе Российской Империи, потом Советского Союза (то — есть наша история имеет такие глубокие корни) — за все это время не было ни одного серьезного конфликта на религиозной почве. Были стычки на национальной почве, но ни в коем случае не на религиозной. Даже удивительно, что первые каменные храмы в Таджикистане и вообще в Средней Азии, в частности в Таджикистане, строили мусульмане. Это очень любопытный факт. И я был поражен, когда приехал, уважительным отношением к верующим людям. Не только ко мне как к епископу было особое уважение. Они очень почитают начальство. Но и к священникам, и вообще к верующим. Это их отличает в лучшую сторону по сравнению с нашими с вами соотечественниками, живущими в России. Когда я возвращаюсь сюда, то часто сталкиваюсь с негативными проявлениями, неприязнью и отторжением, непониманием среди русских людей, которые поддаются на ту информационную обработку, которая ведется в СМИ. Самое удивительное, что таджики — мусульмане в этом отношении более устойчивы. Хотя они слушают то же радио, смотрят тот же телевизор. Они имеют какой-то иммунитет. У них веками вырабатывалось уважительное отношение и к начальству, и к вере.

В.С.: Дорогой владыка, в 1986 году настоятель храма в Намангане о. Владимир рассказывал, как относится местное население, мусульмане, к православным верующим. К нему ездил знакомиться батюшка из Москвы. И этот батюшка — москвич говорил, что они ходили в рясах, и было невозможно пройти по базару, чтобы кто-то не подошел и не попросил принять в подарок дыню. Меня удивило такое отношение. Потому что тогда у нас еще господствовал атеизм, и на священника в рясе смотрели квадратными глазами. А вот там было такое почтение!

В.П.: Ну да. Там советская власть, как и на Кавказе, была не столь люта, как в Центральной России. И жили они, кстати, гораздо лучше, чем мы, россияне. Таджики вспоминают свою жизнь в СССР, и говорят, что у них было все. Магазины завалены продуктами, продавались дефицитные импортные товары. Особенно в горных кишлаках, где их никто не брал. Можно было купить такой дефицит, какой в Москве нельзя было достать

В.С.: Это колониальная политика Советского Союза.

В.П.: Они сейчас с ностальгией вспоминают этот период. У нас здесь уже не встретишь сочувствия к советскому времени, а там это на каждом шагу. Все, что союзное, значит — хорошего качества, связано со стабильностью, с надежностью. Основная масса населения смотрят назад с тоской.

В.С.: Там же война была после распада СССР! Одна из самых кровавых междоусобиц.

В.П.: Да. И это поколение, моя паства и даже еще молодые люди, которые помнят, как они детьми стояли в этих хлебных очередях, как у них на глазах расстреливали людей и их самих расстреливали. Они все это пережили и с ужасом вспоминают, не хотят, чтобы повторилось все это. Особенно местное население. Они готовы любую нищету терпеть, любые трудности. Без света жить, хотя там, в кишлаках холодно, там минусовая температура по ночам. Но они говорят: все, что угодно — только, чтобы не было войны. Это то поколение, которое пережило эту войну. А новое поколение, которое народилось за это время, мальчишки 15- 16 лет, они не помнят ее. Они уже бредят халифатом. Хотят в Сирию. Вот в сентябре была попытка переворота. Это их немного отрезвило. Они почувствовали, что могло бы быть. А до этого они все как с ума посходили. Даже мои знакомые, которых я знаю, они все про это только и говорили. В мечетях пропаганда пошла. Ко мне приходят крещеные, там смешанные семьи. Отец мусульманин, мать русская, детей крестили. Отец ходит в мечеть с одним сыном, а мать с другим к нам в храм. Вот такие бывают истории. И те, которые ходят в мечеть, говорят, что их там призывают убивать неверных. Вот такого не было во время гражданской войны. Там вообще религиозная тема особо не звучала.

Наш храм как раз находился на передовой. Наверху, там, где кладбище, находили оппозиционные войска (вовчики), а внизу, где трасса, там правительственные войска(юрчики). И перестрелка шла через храм. На колокольне сидел снайпер. И те, и другие говорили священнику, который там служил: батюшка, мы вас не тронем, мы между собой воюем, а Вы молитесь.

В.С.: Вовчики, потому что там были ваххабиты. А сейчас, наверное, сильная пропаганда идет из Саудовской Аравии.

В.П.: Удивительно, что идет пропаганда. Причем власть всех Средне- Азиатских республик активно борется с этим. И законы ужесточаются, и меры принимаются. Там, например, нельзя ходить в мечети детям до 18 лет. Кстати, и в храмы тоже.

Они понимают, что объектом этой пропаганды становится в первую очередь молодежь. Старое поколение невозможно заразить этими идеями. А молодежь образования уже толком не имеет. Там оно на низком уровне. Уехали русские массово оттуда — и все пошло деградировать. И сами власти ничего с этим поделать не могут. Нет специалистов, учителей, врачей. Все поуезжали. Тем, которые остаются, я говорю: чем меньше нас остается — тем сплоченнее мы должны быть. Причем это программа по переселению. С одной стороны — мы хотим остаться в Средней Азии. Наши предки не то, чтобы ее завоевывали, они ее брали мирным путем. Нельзя сказать, что были какие-то кровопролитные сражения. Мы принесли туда благосостояние, культуру, вытащили из средневековья — и сейчас вот этот регион просто отдать? Они все хотят ходить в русские школы. Они хотят, чтобы были русские школы, конкурс бешеный. Там русского- то уже нет! Русскому ребенку без денег попасть в русский класс-это проблема. И те же дети — раньше такого не было — если раньше дразнили, что ты просто русский, то сейчас ты кафир, неверный.

В.С.: Кафир- это страшнее, потому что мусульмане христиан и иудеев считают людьми Книги. А кафир — это значит вообще неверующий, язычник.

В.П.: Вот у меня мальчишка есть, он у меня пономарит, я говорю: приводи их ко мне. И их спроси: а ты можешь меня привести к муфтию? И приведи их к епископу. Они почитают наше духовенство. И как-то понимают, что такое власть. Они хулят Христа. А я говорю: если они хулят Христа — то я им объясню, как они хулят пророка. Докажу, что они не мусульмане, если так говорят. Если ты для них кафир — значит, они не следуют Корану. Коран таких слов не знает. Я докажу им, что они не мусульмане. Как он им это сказал — они от него сразу отстали. Не пришлось нам такой эксперимент провести.

Получается, что имамы образованные, муфтии — они и говорят, что все эти ИГИЛовцы — сектанты. Они не истинные мусульмане.

В.П.: Да. Смотрите, что происходит с христианством в Европе. Это уже не просто не христианство, это уже антихристианство. Это сатанизм. Разрушение христианства. И то же самое — ИГИЛ — это разрушение ислама. Причем действуют одни и те же силы. Появились две страшные угрозы в современном мире, и направлены они против нас и против традиционного ислама. Потому что этим силам, которые рвутся к власти, мешает и православие, и традиционный ислам.

В.С.: Потому что настоящие мусульмане и христиане — против грехов. Мы же понимаем что такое грех.

В.П.: Сохраняем традиции. И причем мусульмане сохраняют еще больше, чем мы. Вот смотрите, у нас – «не хочу плодить нищету». И наша проблема абортов. Какой аргумент? – «У меня еще нет условий». А какие условия у них есть? У них вообще никаких условий нет, а они рожают всех детей, которые им дает Аллах. Да, а нам Бог дает детей — мы их убиваем. И я здесь всегда вспоминаю слова почившего Патриарха Сербского Павла. Вы, наверное, знаете их, он говорил: если албанская женщина рожает 7 детей, а сербская женщина делает 7 абортов — то это значит, что эта земля больше нужна албанцам, чем сербам.

В.С.: Знаменитые слова.

В.П.: Да. Но какой критике он подвергся за эти слова! А ведь это совершенная правда. Так же и у нас в России: сколько абортов делалось, делается до сих пор! И мы пытаемся сейчас на высоком государственном уровне провести закон о запрете абортов, и вы посмотрите, какое он встречает сопротивление! А это очень важно. Господь тоже смотрит, что у нас на этом уровне творится. Какую мы проявляем волю. И действительно, если мы будем продолжать идти по этому же пути, то ИГИЛ станет тем оружием, мечом Божьим карающим, который накажет нас тоже, а в первую очередь, конечно, Европу. Вот уже начались теракты во Франции. Вот, смотрите: сделали карикатуру на разбившийся «Боинг» на Синае — и тут же сами получили теракт. Взаимосвязь видна. Делали карикатуры и на свои теракты, — это уж вообще, можно сказать, дошли до ручки.

В.С.: ИГИЛ есть меч карающий. Европа же превращается в огромный Содом. От нас тоже зависит, чтобы мы не пошли по этому пути. Когда либералы нас толкают на этот путь вседозволенности, свободы — надо понимать, что они нам готовят, какую судьбу.

В.П.: Да. Вот вы знаете, я расстраиваюсь, глядя на своих земляков- москвичей, когда они начинают бороться со строительством храмов где-то в парках, когда голосуют больше людей против переименования «Войковской». Пусть какие-то подтасовки. Есть кто-то, кто говорит, что не надо переименовывать. Насколько очевидно, что надо! Не только «Войковскую», а вообще и «Ленинский проспект», и вообще все надо переименовывать. Надо избавляться от этого груза, надо окончательно порвать эти путы, которые нас связывают. А мы что-то думаем, рассуждаем. Что мы заслуживаем после этого?

В.С.: То есть, если не будет, например, православных храмов — будут мечети.

В.П.: Да. Я про то же самое говорю. Стоит у вас сейчас граница практически неохраняемая, у вас на границе стоит талибан, стоит ИГИЛ. И вы позволяете себе роскошь в субботу не ходить на всенощную, вы так же, как были расслабленными — так расслабленными и остаетесь. Вы по праздникам не ходите в храм, вы не молитесь. Вы на молебны не ходите — те, которые мы специально установили. Для чего? Мы сейчас должны особо молиться. Или вы хотите, чтобы опять началась война, и тогда побежите в храм? Тогда ее уже не остановишь. Остановить можно сейчас, пока она еще не началась. Молитвой, исправлением. Вот каждый человек, если он пойдет на службу, будет причащаться, как положено, читать утреннее и вечернее правила, будет читать кафизмы, Евангелие — обычное то, что требуется от мирянина. Монах будет выполнять свое монашеское правило каждый день, вот так каждый из нас отодвинет это время на минуту, но все вместе мы его отодвинем надолго. А если мы всегда это будем делать — так оно вообще никогда не наступит. Это очень просто сделать и сделать нужно сейчас. Это простые истины, но как говорят сейчас, это же работает!

— Завтра память о.Даниила Сысоева, он как раз об исламе очень много говорил и диспуты проводил в Москве, многие мусульмане после этого крестились.

В.П. — В Москве то, что делал о. Даниил — это у него получалось. Если бы он приехал в Среднюю Азию — у него уже не получилось бы. Почему? Потому что даже, например, таджики, которые там ко мне приходят, когда я вижу, что вот этого можно крестить, вот этого, этого, этого. …. — понятно, что они не будут принимать крещение в том окружении, в котором они находятся. Приедут они в Россию, причем навсегда — здесь уже они примут крещение. И таких немало. Там по пальцам можно пересчитать тех, кто принял крещение. Это исключительно те, у которых нет этого окружения, у которых потом не будет потом проблем с родственниками, с соседями, на работе, и так далее. Это очень важно понимать. Методы, которыми действовал о. Даниил Сысоев, у меня вызывают сомнения. Почему? Вот я когда приехал, ко мне пришли студенты из Исламского Университета, и первый их вопрос был: как вы относитесь к О.Даниилу? То- есть, они тут же тебя проверяют. Мне приходилось им отвечать, что я к нему отношусь хорошо. Тем более, что почивший священник такой ревностный был. Но к методам его миссионерства я отношусь критически. Это нетрадиционные методы миссионерствования. Мы же не сейчас только сталкиваемся с исламским миром, мы уже давно с ним живем, особенно на территории России. Проблемы миссионерства возникли, я думаю, со времен Иоанна Грозного, когда брали Казань. Была специально создана в XIX веке Казанская Духовная Академия. И преподаватели этой Академии говорили, что с мусульманами нельзя вступать в прямой Богословский диспут. Даже если ты в нем выиграешь — ты добьешься противоположного результата, они только озлобятся, обидятся. Им нужно доказывать истинность своей веры своей собственной жизнью. И выполнением тех заветов, которые у них есть в Коране. Это милосердие, милостыня, молитва, доброта, любовь. То- есть то, что они понимают. Это наши общечеловеческие ценности. Они увидят, что мы, христиане, лучше соблюдаем пост, больше даем милостыню, что мы не злимся, не раздражаемся. Вот это их убеждает. Это на них действует. А если мы будем агрессивно им доказывать какие-то вещи для них крайне не приятные, оскорбительные для их религии — я думаю, что в Таджикистане такое не пройдет, да и во всей Средней Азии вряд ли получится. И мы можем просто вызвать религиозную войну.

В.С.: Я бы хотел добавить, если позволите. Дело в том, что хорошо говорить про эти Богословские диспуты, когда эти идут отвлеченные разговоры. А когда ты на Кавказе, допустим, с офицерами встречаешься, которые за Россию жизнь кладут, храбрые люди. Любят Россию и верующие мусульмане. И они к тебе относятся с огромным уважением, зная, что ты православный. А как же ты должен к ним относиться? Неужели должен показывать свое пренебрежение? Я с такими офицерами сталкивался, и всегда это было человеческое уважение и любовь.

В.П.: Конечно, одно дело — где-то теоретически сидеть в кабинете и разрабатывать методики миссионерской работы, а другое дело — оказаться лицом к лицу с носителями другой религии, которые тебя любят, уважают, которые тебя приглашают тебя, болеют с тобой вместе за Россию. И как? И что я ему скажу? «Ты неверный, я с тобой не могу сесть вместе за стол» — нет, конечно. Вот у нас, кстати, проходила в июне конференция «Христианство и Ислам». И мы ее построили ее таким образом, чтобы избежать этих богословских моментов. Это как раз было о взаимодействии культур, литератур. Богатая персидская литература, наша русская литература, что нас связывает — и получилось очень интересно и на высоком уровне. Это нас сблизило. Хотя потом в интернет — пространстве поднялась критика, в Душанбе мусульмане сблизились с православными. Но не на вероучительной почве, а на человеческой.

В.С.: Государь Иоанн Васильевич, когда взяли Казань, сказал: «Приводить ко Христу только любовью. Никого не наказывать». Любовью и приводили. А если бы этого не было, то не пошли бы казанские татары в Смутное время вместе с ополчением отбивать Москву.

В.П.: А в Великую Отечественную сколько мусульман воевало за Советский Союз, за Родину! Отдавали жизни свои, и сейчас отдадут жизни свои. Это же тоже нужно учитывать, это нужно понимать. А вот такое какое-то узкоконфессиональное мышление, во всем агрессивное — чем оно отличает нас от ИГИЛовцев?

В.С.: Никогда в России не было такой нетерпимости. Православие тем и отличалось от католицизма, что принимало всех. А приводило ко Христу только любовью.

В.П.: Но нас упрекают в том, что мы своей любовью особо никого и не привели. А католицизм — вот у них миссионерство на таком высоком уровне, и вот они приводили. Но большей частью покупали, что значит — приводили? и сейчас покупают. Сектанты в бедных странах, они же по идее тоже наши православные крещеные — кто у баптистов, кто у иеговистов. Куплены все. Была гуманитарная помощь, и сейчас она тоже оказывается. Вот мы никогда не покупали. У нас, кто к нам приходит — они некупленные. В этом- то и ценность. Пусть некупленные, но зато настоящие.

В.С.: А уезжают те, кто желает принять крещение? Потому что надо же понимать, наши слушатели не понимают, что такое таджику принять крещение. Он любит свою мать, своего отца, бабушку, дедушку, огромную семью любит. Для него отказаться от ислама — это порвать со всей семьей, с родичами со всеми. Значит это подвиг настоящий.

В.П.: Нужно такую горячую веру иметь и такую любовь к Христу, чтобы против этого пойти. У меня есть диакон, этнический таджик. Причем, смотрите — он очень самостоятельный, у него свой бизнес, его уважают. И когда такой человек принимает крещение — к нему особых претензий нет. Но, с другой стороны, его круг общения был русскоязычный, и поэтому у него не было противления ни в семье, ни в окружении его, нигде. Но в тоже время немалую роль играет его социальное положение. Если люди такого высокого уровня будут принимать крещение — ни слова упрека ему никто не сказал, потому что целые бригады мусульман работают в его подчинении. Они к нему уважительно относятся и уважают его выбор.

-У нас заповедь «не убий», «не укради», заповеди на скрижалях, у буддистов тоже заповедь есть «не убий», там даже животных нельзя убивать, есть ли такая же заповедь у мусульман? Почему они нас считают неверными, если наша вера правая, а не левая? Правда ли, что они считают себя потомками Исмаила, первого сына Авраама? Почему у евреев родство пошло по женской линии, а до Христа перечисляются там мужские колена?

В.П.: Начинаю с последнего вопроса, потому что я его запомнил. По поводу Исмаила. Действительно, мусульмане считают себя потомками Исмаила. Причем они считают, что в жертву Авраам приносил не Исаака, а Исмаила. У них есть праздник в память жертвоприношения, который называется курбан — байрам. Они режут барана в честь этого события. Здесь никаких противоречий нет. Потому что у них и Авраам, и Моисей — они являются пророками. У них авраамическая религия. Мы ведем своих потомков от Авраама до Исаака, а они — от Исмаила. Кстати, иногда в богослужебных текстах или в памятниках литературы мы можем встретить такое понятие: агаряне- это дети Агари, матери Измаила, которая была изгнана. Но у нас по- другому, мы по — Библейски трактуем эту историю. Это рабыня, которая была изгнана, помните, наверное «Слово о законе и благодати», там идет противопоставление Агари и Сары. Сын благодати и сын рабыни, два закона: Ветхий Завет и Новый, то — есть идет противопоставление. И поэтому здесь я не усматриваю никакого противоречия в том, что они называют себя потомками Исмаила.

В.С.: Вопрос: у нас же правая вера, почему они считают нас неверными?

В.П.: Это вопрос несколько наивный, потому что мы считаем, что это наша вера правая. Они считают, что правая вера — у них. Они для нас неверные — мы для них неверные. Это надо доказать, что у нас правая вера. У меня, кстати, там такие диспуты возникают!

Часто бывает, особенно, когда я прохожу границу между Таджикистаном и Узбекистаном, ко мне подходят узбеки, пользуясь моим беззащитным положением как пересекающего границу. Заводят меня в какую-то комнату и начинают пытать, вызывая на прямой богословский спор, которого надо избегать. Спрашивают : а почему у вас Магомед не пророк? Ну, я прибегаю к некоторой хитрости. Я говорю: у нас Евангелие было написано когда? — в 1 веке, ну в начале 2го, а канонизировано было в 4-ом. А ваш Мухаммед когда появился? Он просто не попал в Евангелие. У нас к тому времени все книги были написаны, а Корана еще не было. И так я их обескураживаю, и они от меня отстают.

А по поводу заповеди «не убий» — у них в Библейском смысле такой заповеди нет. Вообще Коран такой противоречивый! Можно найти, где написано, что христиан и иудеев убивать нельзя, это обычно ранний период Магомеда, когда у него еще не было войска, он был еще слабым, искал союзников. И поэтому мы здесь встречаем довольно доброжелательное отношение и к иудеям и к христианам. И уже у Мухаммеда в эпоху Мекки, когда он в Медину перебрался, там уже 10000 войско — там уже появляется, что христиан и иудеев убивать надо. Поэтому здесь всегда бывает сложно. Можно найти и такие, и такие высказывания. Как мулла трактует — так и понимается. Обычно как кому выгодно, как обычно бывает. Но все — таки исламская религия довольно воинственная. Само распространение религии было воинственным. И сейчас мы видим, как в исламе постоянно появляются экстремистские силы. Потому что это заложено внутри самого ислама, к сожалению.

В.С.: То — есть, джихады. Когда говорят, что джихад — это борьба со своими грехами, а есть идея: джихад как война.

В.П.: Да. Можно и так и так интерпретировать. У нас тоже можно сказать, что Иисус говорил, что не мир принес, но меч. Но все- таки это не так сказано, как в Коране. Когда напрямую говорится, что нужно убивать. Резать. И поэтому экстремисты этим пользуются. Традиционный ислам — он нацелен, чтобы жить в мире. Они выбрали форму существования среди окружающих народов довольно- таки неагрессивную, мирную.

В.С.: То — есть православные с традиционным исламом всегда находили общий язык на почве взаимного уважения.

В.П.: У нас всегда угроза с Запада была. Еще Александр Невский оставил нам эту заповедь: а друзей ищите на Востоке. То есть действительно на Востоке часто было дружеское отношение к нам, но мы его не ценили. Вопрос: Владыка, нужна ли вам помощь, и какая?

В.П. : Помощь, конечно, нужна, мы, наверное, самая бедная из всех епархий РПЦ. У меня 6 храмов всего из них 5 даже зарплату не могут священнику платить. То- есть священник вынужден работать. Поэтому материальная помощь нужна, и самое главное — людская. Почему- то боятся люди ехать в Таджикистан, хотя там есть какие-то определенные угрозы, но я не думаю, что эти угрозы больше, чем в той же Франции или в России. То — есть неизвестно, где нас накроет. Поэтому там интересно, там подвиг именно такой- равноапостольный, и если хотите пожить как первые христиане- то вот этот дух первохристианской общины там явно всеми чувствуется и присутствует. И молитва особая и благодать особая там, особенно во время Великого Поста. Потом, смотрите — вот наш Кафедральный Душанбинский Свято — Никольский Собор, это — последний храм, где каждый день совершается Литургия. Уже южнее, до южного полюса такого больше нет, где служба каждый день. Самый южный храм — у нас. Во всяком случае, на Евразийском континенте.

Нам это дается с трудом. У нас нет регента. В моем хоре кафедрального собора вообще нет регента. Зову. И были, и сбегали. Ужас какой-то. Не было пономаря, у меня и сейчас его толком нет. У меня нет иподьякона, меня одеть некому. Вот, последнего мальчишку мы вытащили из канализационного люка, он жил с бомжами. Понимаете, там такие истории! Я хочу их описать. Может быть, опишу тоже со временем. Хороший, нормальный парень, 25 лет, мы его отмыли, отчистили. Потом из тюрьмы приходили. Научил их, стали у меня иподьяконами. Поработали- поработали, потом не смогли — убежали тоже. А мне ведь это тоже стоит усилий. Представьте, человека, который сидел в тюрьме, научить пономарить или иподьяконству. Причем что обидно — он потом уходит. А те, которые должны быть иподьяконами — они не едут. Вот нам сейчас распределили одного выпускника из Московской Духовной Семинарии, он не приехал. Хороший регент. Отказался категорически — и все. А вы знаете, у нас часто, бывает, говорят: почему у нас такие священники, почему такие бабки злые в церкви, почему епископы такие?- про епископов много говорят. Я по себе знаю. Я вообще в ужасе был, когда начал читать, что про меня пишут. Какая изощренность человеческой фантазии! А почему? А потому, что должен быть хороший священник, хороший дьякон, хороший человек — а он отказывается, не идет в священники. Вот о. Андрей Кураев — что он не идет в священники, не становится хорошим епископом, а только других критикует? Ведь хороший епископ должен быть образованным. А то им хорошо подмечать за другими. А ты сам становись. И когда мы видим какой-то негативный пример, какую-то злобную бабку — это значит, что десяти добрым бабкам было предложено работать в храме, а они отказались, и на их место пришла именно эта. Не надо ее ругать, потому что роль у нее такая. Вот нужно, если ты ругаешь священника — то сам, такой добрый, почему не становишься священником? Значит, ты и виноват, если злой оказался на твоем месте.

— Где сказано, что нужно уклоняться от Богословских диспутов? Вся наша история говорит о том, что и Григорий Палама вступил в диспут и доказал истину Христову, и на Руси защищали православие наши предки. Почему мы должны молчать? Может быть, люди ищут истину а не получают ответов?

В.П.: Но вы, наверное, не очень внимательно меня слушали. Спасибо за вопрос. Я говорил про диспуты именно с магометанами. И я говорил не то, что я сам придумал. А то, что советовали заслуженные преподаватели, миссионеры Казанской Духовной Академии, в императорское время. Они много на этой почве потрудились, имели большой личный опыт и они, исходя из этого опыта, давали такие рекомендации. И я считаю, что это правильно. Оказавшись сам в такой мусульманской среде, я, думаете, не вел диспутов? Вел, там от этого не уклонишься. Все равно они тебя постоянно вызывают, приходят и пытаются на эти темы говорить. Все это превращается в долгую утомительную беседу, от которой ты потом совершенно опустошен, и ничего ты им не докажешь: они тебя не слушают и говорят свое.

Таково священническое призвание — и напрашиваться нельзя, и отказывать.

-Сейчас в Москве очень много таджиков, а там у них многоженство, они здесь стараются заключить браки — что, у них там так плохо? Они хотят оставить Родину и здесь устроиться?

В.П.: Если человек православный — он никогда не заключит брак с мусульманином потому, что это категорически запрещено канонами. Хотя таких случаев и у нас в Таджикистане много. Есть много смешанных семей. Конечно же, таджики, оказавшись без жен, ищут себе жен, иногда корыстно, чтобы здесь прописаться, легально находиться. То есть надо это тоже понимать и не быть наивными в этом отношении. Но все-таки надо отделять одно от другого. То- есть самого человека с его набором убеждений, моральных принципов — и то поведение, которое его здесь, может быть, не очень хорошо характеризует. Но понимаете, им это не запрещено. То есть они это делают, исходя из своей религии. Им можно иметь до четырех жен. Но предупреждаю наших русских девушек, что любить они будут свою жену и заботиться они будут о той жене, которая у них осталась в Таджикистане. Это надо прекрасно понимать. И никогда они не останутся здесь с вами и поэтому не идти на такие союзы. А одинокие мужчины, конечно, будут искать женщин, это понятно, по физиологическим соображениям, и здесь мы с вами ничего сделать не сможем. Надо думать.

Просто русских мужчин уже не осталось, которые бы соглашались на семью, а эти соглашаются.

При том я им удивляюсь: у них жены не работают, не учатся, самая лучшая жена – это та, которая не окончила школу и которая ничего не видела. А та, которая в университете учится — на ней крест надо поставить, семьи не будет, она уже считается испорченная. Вот такие у них смешные для нас понятия.

У них все как-то наивно. И они у меня, с одной стороны, вызывают симпатию своей искренностью, простодушием, открытостью, артистичностью. Но и так же, как у русского народа, есть, за что нас не любить — и у них есть такие моменты, и не надо зацикливаться на этих отрицательных чертах. Понимаете? Часто на этом спекулируют, чтобы разжечь межнациональную рознь и межрелигиозную войну устроить — ни в коем случае. Потому что, если мы будем зацикливаться на наших национальных недостатках — то мало не покажется, и неизвестно, кто здесь выиграет. Очень трудолюбивый народ. Вот, последние случае которые были. Один нашел 850 тыс. у себя в маршрутке, отдал глухонемым пенсионерам эти деньги. Другой, перечисляя девушке по карточке деньги, нашел кошелек. Вот такие примеры честности.

В.С.: Я вот в метро наблюдаю: наша молодежь не встает, а таджики, причем и ребята, и девочки — ну, не только, может быть, таджики — они пожилым сразу уступают место. Это всегда приятно.

В.П.: У них очень уважительно. Причем это в крови в генах. Поэтому есть, за что их уважать, любить. И если они принимают христианство- они и мужьями хорошими становятся, и добрыми христианами. И детей они любят. Всегда наблюдаю, как папа- таджик со своими мелкими возится, столько внимания, столько у них любви к детям к своим!

В.С.: Так что есть много хорошего.

В.П.: Надо смотреть на эти хорошие, положительные стороны. Ни в коем случае не зацикливаться на недостатках.

-Спасибо Вам, Владыка за эфир, за Ваше служение. Хотела сказать, что даже наш царь на свои деньги строил мечети, надо мирно, а не войной.

В.С.: А ведь действительно, наши государи относились и к своим мусульманским подданным как к своим детям. То- есть они проявляли справедливость. И надо сказать – Владимир Махнач всегда это вспоминал — что самыми последними верными Государю Царю -Мученику оказались текинцы. Называли его Белым Царем.

В.П.: Да. Не просто же так они его так называли! Как они его любили, как уважали Белого Царя! Конечно, епископское служение должно учитывать все аспекты, расширять кругозор. Я тоже, когда не был епископом — мыслил более узко. Что надо сохранять православную веру, таким был более радикальным, может быть. А потом становишься епископом и понимаешь, что жизнь она многообразней, шире , и что в мелочах у нас может быть разнообразие, но все- таки в главном должно быть единство. Мы должны отстаивать наши догматы, а на наши догматы никто не посягнет.

В.С.: Сейчас часто у многих в связи с войной в Сирии, с терактами, с тем, что может вспыхнуть и у нас на южных границах война, у многих возникают какие-то панические настроения: надо бросать Москву, уезжать в какой-то домик в деревне. Вот, как с людьми говорить?

В.П.: Да мне недавно моя знакомая письмо написала. Пишет: духовники говорят, что скоро будет война, будет невозможно жить в московских квартирах, а у меня — только московская, никакого домика у меня нет, что мне делать? Конечно, таким настроениям нельзя поддаваться, мы должны в первую очередь думать, как спастись, а не где спастись. У меня духовник был, кавказский пустынник, иеромонах Гавриил, он еще 20 лет назад говорил, что будет война, и что мы до нее доживем, что нас стравят с мусульманским миром. И много людей будет жить в вашем доме, а у нас и дома то никакого не было. Тогда тоже духовники говорили, что нужно иметь дом, нужно иметь запасы еды, нужно готовиться к этим временам. Но прошло 20 лет с этого времени — войны нет. Время все время оттягивается. У нас продленное время. Помните, как я говорил? В 90-е годы люди шли в монастыри, в семинарии был конкурс, люди массово крестились. Вот, шел такой процесс. Сейчас пошел процесс обратный. Из монастырей убегают, креститься перестали, в семинарии, особенно в провинциальной, конкурса нет. Туда берут кого угодно. Понимаете, то, что сейчас происходит — оно очень настораживает, и мы с вами видим, что у нас начинает происходить на мировой арене. То- есть, действительно запахло этой войной. Но вот сейчас бросать все и квартиру и работу и поселяться в деревне – нет. Здесь какой выход? У каждого из знакомых есть уже этот дом в деревне, нужно собираться общинами, и этот дом готовить к тому, что если начнется что-то — туда бежать. Что мне говорил о. Гавриил — что верующие будут собираться в эти дома, общинами и непрестанно читать псалтырь. И те, кто будут так делать — они спасутся, к ним не зайдут их не убьют, их Господь оградит. Сейчас можно строить дом с родней или друзьями. Но не ругаться и не продавать все панически.

В.С.: Тем более, как Вы сказали, живем в продленное время. Господь продлевает по молитвам, может, еще проживем без большой войны, потому что именно сегодня наше руководство и проводит операцию в Сирии, чтобы оттянуть, отодвинуть мировую войну. Россия сегодня все делает, чтобы не позволить столкнуть мусульманскую и православную цивилизацию.

В.П. Надо помнить, что каждому следует нести свой маленький подвиг. Молиться, поститься, быть неравнодушным. Не только содомская Европа, нужно, чтобы и мы перестали делать аборты, перестали бороться с церковью, потому что у нас таких людей очень много. От нас зависит, надо не расслабляться. Неполезно жить в благополучии, потому что в этом случае мы очень скоро превратимся в Европу. И тогда можем уже не спастись….

Епископ Душанбинский и Таджикистанский Питирим

Радонеж

29 декабря 2015 г.

Источник:http://www.pravoslavie.ru/

Итоговое заседание Епархиального собрания

 

28 декабря 2015 г. состоялось последнее, в этом году, заседание Епархиального  собрания. Перед заседанием была отслужена Божественная литургия, которую  совершил Преосвященнейший Питирим епископ Душанбинский и Таджикистанский в сослужении клириков епархии.

Во время работы Собрания были заслушаны годовые отчёты председателей епархиальных отделов: катехизаторского-иером.Стефан ( Растунцев); религиозного образования-иером.Владимир (Мухин); миссионерского и молодёжного- иер.Роман Чебоненко; информационного-диак.Константин Бугаков; социального-Копылова Е.А. Также были озвучены годовые отчёты настоятелей храмов Душанбинской епархии. Решением Собрания председателем молодёжного отдела был избран диак.Андрей Изатшоев. Также руководители отделов сообщили о планах работы на 2016 г.

 

Блаженны милостивые

День памяти святителя Николая Чудотворца в свято-Никольском соборе ознаменовался в глазах неимущих прихожанок чудом.

Именно в этот день их встретила радостная весть, что неимущим выдадут в епархии материальную помощь. Причем, размер помощи для большинства равен месячной пенсии.

О неподдельной радости в глазах старушек, благодарностях Николаю Чудотворцу, главе епархии, социальным работникам и, конечно же жертвователям, расскажем чуть позже. А пока стоит рассказать о том, как сотворилось это чудо.

Идея образовать фонд финансовой помощи неимущим возникла после того как стало понятно, что Душанбинские старушки без поддержки не перезимуют. Продукты в зиму подорожали, оплата счетов за электроэнергию, единственного источника тепла в душанбинских домах, во время холодов возрастает, обостряются хронические болезни, появляется необходимость покупки теплых вещей.

По благословению епископа Питирима средства стали изыскивать заблаговременно. Положиться на прихожан епархии было нереально, так как основная часть живет на грани бедности, поэтому было принято решение собирать, как говорится, «с миру по нитке».

Представитель Таджикистанской епархии Елена Викторовна Григорьева открыла для Душанбинской епархии новую среду обитания — православные выставки-ярмарки в Москве. Елена Викторовна самоотверженно день за днем проводила в специально арендованном для епархии павильоне на выставке в Сокольниках. Она встречала приходящих людей, рассказывала о жизни Таджикистанской епархии, делилась радостями и переживаниями, угощала таджикскими лимонами и фисташками. Посетители выставки с радостью откликались на просьбы и помогали, кто, чем мог. Епархия в свою очередь принимала помянники о здравии и упокоении, сорокоусты и записки на молебны, чтобы поименно молится за благодетелей.

В свою очередь, епископ Питирим активно трудился в медиа-пространстве. Владыка публиковал статьи и рассказы о жизни в Таджикистане, выступал на радио и телевидении. Для удобства благодарных слушателей  и всех тех, кто желал помочь таджикистанским соотечественникам, на официальном сайте епархии был размещен электронный кошелек. Кошелек, хоть и электронный, но очень живо  рассказал как много в мире добрых и чутких сердцем людей. Именно в мире — потому что пополнялся кошелек не только из России, но и Европы и дальнего зарубежья.

При этом щедрость была порой такая, что кошелек быстро заполнялся до отказа.

Во время пополнения фонда, социальные работники составили списки прихожан. Ко дню престольного праздника Свято-Никольского кафедрального собора города Душанбе из списка выбрали наиболее нуждающихся.

По окончании праздничной Божественной Литургии бабушек собрали в колонном зале епархиального управления для вручения так необходимых им конвертиков с помощью.

К бабушкам обратились епископ Питирим и член попечительского совета епархии Елена Лякина-Фролова.

В общем, была выдана помощь 25-ти старушкам на общую сумму 5000 сом (50 тыс. рублей). И это только первый этап помощи. Следующий – на Рождество.

После раздачи помощи бабушки наперебой говорили о переполняющих их чувствах.

Галина Митрофановна: «Я очень благодарна нашей епархии, особенно нашему дорогому владыке Питириму, за то что он помогает нам, дает добрые советы.  Слава Богу и благодарю от всей души всех вас, спонсоров и социальных работников, которые участвуют в этой помощи и не забывают стареньких и больных «.

Федорова Елена: «Поздравляю всех  праздником Николая Чудотворца. Такое происходит впервые в нашем Никольском храме. Николай Чудотворец совершил для нас чудо. Я благодарна епископу Питириму, как первому ходатаю за нас и всем благодетелям, кто позаботился о нас в трудное время».

Таисия Семеновна: «Благодарю за то, что о нас думают. Доброго здоровья и мир на земле всем тем, кто постарался подумать о нас и тем людям, которые оказывают помощь нуждающимся».

Крайнец Лидия: «Хочу поздравить всех с праздником святителя Николая Чудотворца. Это действительно для нас чудо, что в этот день нам дали денежные подарки. От всех бедных беспомощных и беззащитных хочу поблагодарить за ваше милосердие «.

Горюнова Клавдия  «Очень благодарна за внимание к нам. Дай Бог нашему епископу Питириму и всем жертвователям доброго здоровья и душевного спасения, а нашим президентам России и Таджикистана — Соломоновой мудрости».

Рослякова Зоя:  «Я очень рада, что в день такого великого для нас праздника — памяти Николая Чудотворца нам оказали помощь, собранную со всего мира особенно из Москвы. Спасибо вам за это. Не забывайте о нас, малоимущих в Таджикистане «.

Зная наших сентиментальных бабушек можно с уверенностью сказать, что каждая из получивших в этот день материальную помощь, еще долго будет рассказывать о чуде, которое сотворил для нее Николай Чудотворец.

Ну, а работа по поддержке неимущих продолжается. Трудятся волонтеры социального отдела епархии. На ярмарке в Москве добрых людей по-прежнему ждет Елена Викторовна. На сайте LIFTED.ASIA работает электронный кошелек. Уже нашлись граждане, которые готовы по почте выслать посылки с одеждой.

Мир не без добрых людей! И за всех них молятся русские бабушки,  живущие на южных рубежах.

 

 

 

 

 

 

 

 

История храма святителя Николая города Душанбе в фотографиях

Накануне престольного праздника в Свято-Никольском соборе города Душанбе открылась фотовыставка, посвящённая истории храма. Среди фотографий были и уникальные-относящиеся к 40-м годам ХХ века, то есть ко времени основания храма. Также представлены фотоматериалы, повествующие о дальнейшей жизни храма до 2000-х годов.

Copy of IZ ARHIVA O DANIILA077 Copy of HRAM033 Copy of HRAM024 Copy of HRAM014 Copy (2) of IZ ARHIVA O DANIILA074 Copy (2) of IZ ARHIVA O DANIILA075 Copy (2) of IZ ARHIVA O DANIILA102 Copy (5) of IZ ARHIVA O DANIILA079 Copy (6) of IZ ARHIVA O DANIILA068 Copy of Copy of Copy of IZ ARHIVA O DANIILA072 P1070776 P1070775 P1070774 P1040719 (Small) P1040720 (Small) P1040694 (Small) P1040679 (Small) Matfei030509314 Matfei030509343 ogdestvo 142 ogdestvo 197 ogdestvo 198 ogdestvo 199 ogdestvo 205 ogdestvo 210 Matfei030509 345 Hram_Dubl_16 DSC04512 DSC04471 DSC04464 DSC04458 DSC04450 DSC04424 100_5237 100_9055 102_3390 130_4431 2009 500 081212 018 DSC00209 DSC00213 100_3678 100_4516 100_4547 100_4605 100_4638 100_4898 100_4902 100_5221 100_3659 100_2782 100_2776 000_0471

Архипастырский визит в город Курган-Тюбе

20 декабря в Неделю 29-ю по Пятидесятнице епископ Питирим посетил паству города Курган-Тюбе.

В этот день Православная Церковь празднует память святителя Амвросия Медиоланского. Для поклонения верующих в храм был доставлен мощевик с частицей мощей святителя Амвросия.

Владыке сослужили настоятель храма архистратига Михаила иерей Иоанн Голуб и диакон константин Бугаков.

По окончанию Литургии епископ Питирим обратился к пастве с архипастырским словом.

 

Престольный праздник в Свято-Никольском кафедральном соборе

Празднование в честь святителя Николая Чудотворца началось в кафедральном соборе города Душанбе 18 декабря с вечера. Было отслужено Всенощное Бдение с литией и чтением акафиста святителю Николаю.

Утром 19 декабря при большом стечении верующих была отслужена Божественная Литургия. Епископу Питириму сослужили иерей Роман Чебоненко, иеромонах Владимир (Мухин), диакон Константин Бугаков, диакон Андрей Изатшоев.

Богослужение завершилось праздничным крестным ходом.

В своем архипастырском слове епископ Питирим сказал: «Святитель Николай один из наших любимых святых. И хотя по национальности он был греком, мы его воспринимаем как нашего — русского святого. На Руси в Православной Церкви этот святой почитается больше всех святых. У каждого православного в доме обязательно есть икона Спасителя, Богородицы и святителя Николая. Почему этот святой настолько почитаем и любим народом Божиим? Потому что он всю свою жизнь без остатка отдавал на служение Богу и ближним. Святитель Николай нисколько не жалел себя, все свое время, все свои силы и материальные средства он отдавал на служение ближним. Молился святитель так же усердно, отдавая молитве все свободное время. И ночные бдения он отдавал на служение Богу. Поэтому через века прошла эта любовь, через века прошло это жертвенное служение. И даже за гранью вечности, уже будучи в царствии небесном святитель Николай имеет величайшие дерзновение перед престолом Божиим помогать всем тем, кто к нему обращается с просьбами». Епископ Питирим особо отметил, что святитель Николай очень много занимался тем, что сейчас называют социальным служением. В связи с этим этом владыка отметил труды волонтеров социального отдела Душанбинской епархии, а самым активным вручил благодарности и памятные подарки.

Интервью епископа Питирима порталу «Православие и мир»

Прилетев на неделю из Душанбе в Москву, владыка Питирим, несмотря на свою занятость, нашел время и встретился с корреспондентом портала «Православие и мир». И рассказал о своем детстве в Загорске, о том, как иеромонах-пустынник с Кавказа предсказал ему монашеский путь, и о том, как живет его нынешняя паства в далеком Таджикистане.

 

КРЕЩЕНИЕ НА ОЗЕРЕ ИСКАНДЕРКУЛЬ

– Владыка Питирим, хочу начать наш разговор с таджикских лимонов и пянджских фисташек, о которых я прочитала на вашей странице в Facebook. Вы их периодически привозите в Москву для продажи на православной ярмарке и таким образом собираете средства на строительство епархиального духовно-просветительского центра в Душанбе. Вы так аппетитно описали вкус и полезность этих восточных даров. Кстати, как москвичи покупают ваш товар?

– Да смели всё за один день. Правда, пока рекламу не дал на Facebook, никто не покупал. Лимоны действительно очень вкусные. Как были в моем детстве – с тонкой корочкой, ароматные. Они когда полежат, становятся оранжевыми и по вкусу уже ближе к апельсину, сладкие. Такие лимоны можно еще встретить в Москве, а вот фисташки, которые я привожу из Душанбе, вообще в Москве не купить. Они до нас не доходят, поскольку урожай небольшой.

Растут они на границе с Афганистаном, это Пянджский район. На вид они, может быть, не такие презентабельные, маленькие, но удивительно вкусные и полезные. Вообще в Таджикистане вкуснейшие фрукты, овощи. Гранаты, абрикосы, яблоки, совершенно шикарный виноград. У него очень тонкая кожица, поэтому он быстро портится и к нам сюда его не довезти.

– Слушаю ваш рассказ и понимаю: эта богатая южная природа вас сильно утешила и примирила с переездом в столь далекие от родных мест края.

– Да, во многом, конечно. Природа Таджикистана очень красива, это известно. И для нас, людей средней полосы России, непривычная и неожиданная.

Душанбе, к примеру, окружен Фанскими горами и находится как бы в каменной чаше. И когда в середине июля наступает чилля – изнуряющая жара, длящаяся сорок дней, ночью с гор спускается спасительная прохлада и можно хоть как-то вздохнуть. В отличие от Ташкента, в котором в это время и ночью нет спасения от духоты.

– Читала на сайте вашей епархии замечательный репортаж о том, как в июле этого года, в день памяти святого равноапостольного князя Владимира вы отправились в горы и там, в горном озере, крестили людей.

– Это было уникальное событие. Крещение в этих местах проходило впервые. Озеро называется Искандеркуль в честь Александра Македонского. Сохранились свидетельства, что он проходил в этих местах, когда шел из Средней Азии в Индию. Есть легенда, что здесь умер его знаменитый конь Буцефал. И вот мы освятили озеро. Отслужили литургию на его берегу. Что тоже, думаю, впервые за всю его историю.

В эту поездку мы взяли с собой всю молодежь из наших таджикистанских приходов. Семеро человек окрестили прямо в Искандеркуле. Все, кто с нами был, причастились. Ощущение было совершенно необыкновенное и благодати, и красоты места. И природа постоянно менялась – то дождь, то солнце, такая была красивейшая игра света, всё было такое потрясающее.

Вообще в эту поездку было немало чудес. Мы пошли на Фанский водопад, который еще называют Фанская Ниагара, и, проходя мимо огромной скалы, я увидел на ней проступившую икону Казанской Божьей Матери, у меня даже есть снимок. А пошли на следующий день посмотреть, святого лика уже не было. Чудо ведь!

В эту поездку мы взяли с собой трэвел-журналиста, в дороге выяснили, что он некрещеный. Я его спросил: «Будешь креститься?» – «Буду». И пока мы ехали около пяти часов от Душанбе до Искандеркуля, я его катехизировал. Причем мы совершенно не рассчитывали, что он будет креститься, поэтому на него не взяли крестильную рубашку, но каким-то удивительным образом она для него нашлась.

Сразу после крещения он сильно заболел, и ему пришлось неделю побыть в Душанбе, хотя он собирался сразу уехать в очередное свое путешествие. За эту неделю мы его просветили, наставили в вере, и уже потом выздоровевшего отправили с Богом в дорогу. До сих пор пишет мне письма и с восторгом вспоминает свое крещение как чудо.

– Понятно, что вы закрепите этот опыт с крещением на озере Искандеркуль.

– Да, мы сейчас как раз закладываем православные традиции, которых здесь просто никогда не было. И крещение на озере в день памяти святого равноапостольного князя Владимира будет у нас ежегодным.

В следующем году это будет происходить в рамках молодежного форума. Мы уже позовем студентов из духовных академий Москвы, Ташкента, Казани. И можно будет удалиться поглубже, на Алаудинские озера, которые тоже необыкновенной красоты. И уже не на три дня ехать, а подольше побыть, до начала августа и отметить день памяти преподобного Серафима Саровского и Ильин день.

Вообще начало августа для меня знаковое время. Я прилетел служить в Душанбе 2 августа, на праздник пророка Божьего Ильи. А накануне была моя епископская хиротония в Дивеево, после которой владыка Викентий, глава Среднеазиатского митрополичьего округа, даже не дал мне на праздничном обеде побыть. «Всё, – говорит, – давай быстрей, поехали, у нас уже самолет».

И крестили меня в Ильинской церкви города Загорска, а сейчас Сергиева Посада. И первая моя исповедь произошла тоже с 1-го на 2-е августа, когда уже совершалась служба пророку Божьему Илье, и заканчивался день преподобного Серафима Саровского. Это не просто совпадения, а знаки свыше, важно их замечать и понимать, что они не просто так в жизни даются.

 

«АНЧИХРИСТ» И ПЕРВОЕ ПРИЧАСТИЕ

– В вашей биографии написано, что вас крестили в младенчестве. Но для конца 60-х годов решение крестить ребенка было довольно смелым поступком – родители могли за это поплатиться работой. Но всё-таки они сделали этот шаг – они были верующими, или жизнь в таком святом месте их обязывала?

– Нет, и не верующие были, и жизнь в святом месте, может, и имеет какое-то значение, но в моем случае это было сделано по традиции – всех крестили, и меня крестили. Причем, если мою сестру крестили как-то без последствий, то за мое крещение отец схлопотал строгий выговор, а он был парторгом и руководителем на стройке. Но мое религиозное воспитание крещением и ограничилось. Родители были неверующие.

Тем не менее у меня сохранились детские воспоминания, связанные с церковью. Я помню, как моя двоюродная бабушка, сейчас уже почившая, привозила нам маленькую просфорку, и она мне казалась такой вкусной, что мне не нужно было ни конфет, ни каких-то других гостинцев. Я только ждал, когда она из своей сумочки достанет эту маленькую просфорку, и я ее съем. Иногда она бывала даже такая уже подсохшая, но она всё равно мне казалась удивительно вкусной.

Потом были какие-то разговоры о том, что меня нужно причастить, это я тоже помню. Я спросил: «Что такое причастить?» Мне сказали: «Тебе дадут кагорчика». Я говорю: «Что такое кагорчик?» – «Это что-то такое сладкое, как мед». Мне так хотелось чего-то такого сладкого, как мед, а мне его не давали, все только говорили-говорили, но так и не причастили. Настолько трудно людям не церковным сделать самые простые, элементарные и нужные вещи. Хотя моя детская душа, помню, стремилась – и просфорку мне хотелось, и причаститься, хотя я не понимал, что это такое.

Единственный раз, по-моему, меня причастили, когда я был в Курске, у другой бабушки. Она была верующая. Но темная, всё меня пугала «анчихристом», ведьмами. В тех краях была Курская магнитная аномалия и постоянно молнии шаровые летали, для них это и были ведьмы.

Я там сильно заболел. Помню, меня чем-то растерли и уложили спать. Моя сестра, на пять лет старше меня, пожалела меня, вытащила из-под одеяла, и мы пошли с ней гулять. Я так набегался, что температура уже была под 40.

Я терял сознание, может, даже умирал. И бабушка бухнулась на колени и начала усиленно молиться. И вымолила меня.

Когда я выздоровел, мы с ней пошли в церковь и вот тогда я впервые причастился. Мне было тогда около семи лет.

– Родители вас в вере не воспитывали, но вы росли в святом месте – Сергиевом Посаде, центром которого даже в советское время была Лавра. Как это на вас влияло?

– Я каждый день бегал в Лавру, потому что некуда было больше бегать нам, детям. Прибежишь туда, посмотришь. Что там мощи преподобного Сергия находятся, нам не рассказывали, да мы и не понимали, что это такое – мощи.

Нам говорили, что преподобный Сергий – основатель нашего города. Но что он был монахом, и не рассказывали, видимо, чтобы нас не пугать и не смущать, не дай Бог, мы начнем дальше про это думать. Знаменитая серебряная рака с мощами преподобного Сергия – все люди прикладывались к святым мощам, но нам нельзя было это делать.

Я вам больше скажу: вот мы бегали в Лавру, а монахов не видели. Я не помню ни одного монаха, ни одного священника, хотя вот они мимо нас проходили. Да, в церкви всегда было хорошо. Всегда. Но что касается веры, то это полностью было закрыто от нас, хотя мы и выросли в таком городе.

Надо еще учитывать, что в таких святых местах особо усиливалась антирелигиозная пропаганда. За нами следили.

На Пасху было оцепление из учителей, чтобы нас вылавливать.

Иногда из-за дерзости мальчишеской хотелось прорваться через этот кордон, посмотреть, не ради веры, естественно. Но стояли наши учителя, поэтому мы как-то не рисковали. Напротив Лавры был открыт кинотеатр «Мир» (сейчас его снесли, слава Богу), и всегда на Пасху там шли ночные сеансы каких-то интересных фильмов, чтобы нас туда завлечь.

 

АРХАНГЕЛ МИХАИЛ СПАС

–В одном из ваших интервью вы рассказываете, что в Сергиевом Посаде живут подчеркнуто нерелигиозные люди, которые могут иметь дом рядом с Троице-Сергиевой Лаврой и ни разу в ней не побывать, которые не выносят колокольного звона. И вы подчеркиваете, что это характерно не только для Посада, но и для всех таких городов. Как вы это объясняете?

– Объяснить это несложно, потому что именно в эти святые места специально заселяли самых ревностных богоборцев, такая политика была у государства. Священников, дьяконов, церковных служителей арестовывали, дома отбирали, и на их место заселяли комиссаров и таких вот оголтелых атеистов. Хотя рядом с ними продолжали селиться и верующие.

Это происходило не только в Сергиевом Посаде, но и в Дивеево и в других святых местах. Например, в том же самом Сергиевом Посаде, когда верующий человек покупает какую-то недвижимость, у него, как правило, возникают конфликты с соседями. Я даже знаю удивительный случай, когда одна женщина, духовное чадо старца Кирилла Павлова, купила себе часть дома, соседи ее оказались алкоголиками, между комнатами перегородка была очень тонкая, и она постоянно слышала их дебоши.

Как-то она пожаловалась отцу Кириллу: «Я не могу больше жить. Батюшка, благословите меня, я эту часть дома продам или вообще уеду из Загорска, или другое жилье себе здесь найду». На что старец ответил: «Нет, ни в коем случае. Ты должна тут оставаться жить. Этими скорбями мы выживаем нечистую силу из святого места». И вскоре с женщиной произошла удивительная история. У соседей случилась очередная пьянка, на которой они договорились убить свою соседку и подослали к ней свою собутыльницу: «Иди, посмотри, что она делает».

Женщина услышала всё это, упала на колени и стала горячо молиться архистратигу Михаилу: «Помоги, меня сейчас убьют». И вдруг она слышит, как посланная к ней собутыльница в ужасе возвращается к своей компании и говорит: «Я к ней больше не пойду, у нее кто-то в белом стоит, не пускает». Так вот сам архангел Михаил ее сохранил. Соседи в скором времени спились и друг за другом поумирали. У меня был свой сосед, от которого я тоже натерпелся. Редко кому удавалось поселиться в этом городе без скорбей, без каких-то искушений.

– А что из детства вспоминается? Как вас воспитывали с сестрой, баловали?

– Да жизнь была такая, что не до баловства. Отец сначала работал в Загорском монтажном управлении, а потом на кирпичном заводе. А в конце 80-х открыл один из первых в городе кооперативов и к нему все пошли работать. И 90-е годы, которые все вспоминают как голодные, нищие, мы как раз пережили очень безболезненно. У нас дома стояли коробки с деньгами этого кооператива, которые не знали, куда девать, потому что купить на них уже ничего нельзя было. Но на плаву они нас продержали.

После педагогического института я устроился работать в школу и, получив первую зарплату, понял, что ее хватит на три дня, но у меня дома стояла коробка с деньгами, в которую я мог всегда залезть и купить себе всё, что я хочу. Под конец жизни отец оставил бизнес, когда начались бандитские разборки, он в это всё не вписался. И жил простым пенсионером.

А вообще из детства вспоминаются болезни (я часто простужался и подолгу болел) и книги. Поскольку, болея дома, очень любил читать. А когда выздоравливал, то пропадал в библиотеке, в читальном зале. Причем читал всё подряд.

Помню красные толстые тома Дюма, мне нужно было обязательно их все перечитать. Потом пошел Бальзак, Дрюон и все французы. Потом я перешел на англоязычных писателей – Драйзер и так далее. Потом до русской классики дошел, пока всё не перечитал, не успокоился.

Если книжка попадется, я всю ночь не сплю, потом в пять утра уроки делаю. Эта страсть у меня от мамы. Она тоже читала запойно, было совершенно невозможно от нее ничего добиться, когда она с книгой уединялась, подойдешь к ней: «Мам, мам», – канючишь и ждешь, когда она страницу начнет перелистывать, тогда можно успеть ей что-то сказать, и она тебя услышит, но если не успел, то стоишь, ждешь следующей страницы.

У меня до сих пор этот порок сохранился – пока книжку не «прикончу», не успокоюсь. Это, конечно, вредит молитве, такое вот безудержное чтение, поскольку оно развивает воображение, и когда ты молишься, оно тебя начинает отвлекать, ты впадаешь в такую мечтательность. Но зато хорошее воображение помогает в проповеди – у тебя быстро срабатывает мысль, выстраиваются образы. Ведь не просто так я потом оказался преподавателем гомилетики (науки о церковном красноречии и проповедничестве) в Московской духовной семинарии и в Свято-Тихоновском университете.

 

ПРОТУХШИЙ САЛАТ

– Вы о себе рассказываете: «До 29 лет я был человеком нецерковным. В храм не ходил. Вера не касалась моей жизни и была от меня сокрыта. А потом в Москве случилась моя встреча с удивительным человеком, иеромонахом-пустынником, прожившим в келье, в горах Кавказа 20 лет. Он-то и предсказал мне, что буду я монахом… Он, мой первый духовник и наставник, нашел ключик к моему сердцу». Расскажите об этой встрече?

– Один мой знакомый освящал в Москве квартиру и меня позвал, поскольку я из Сергиева Посада и, значит, как ему казалось, имею отношение к вере и как-то смогу помочь. Когда отец Гавриил появился, сразу стали происходить удивительные вещи. Известно, что воцерковляющемуся человеку Господь посылает чудеса. Старец, увидев меня, сказал, что мое лицо ему знакомо. Выяснилось, что он учился в семинарии в Посаде, но откуда он меня мог знать? Загадка.

Сели после освящения перекусить. День был постный, но мы об этом не знали. На столе у нас был винегрет, да я приготовил салат из рыбы. Моя мама была поваром в детском садике, и я научился у нее готовить. Отец Гавриил сразу мой скоромный салат отправил в холодильник. Отобедали винегретом. Старец уехал, и мы облегченно вздохнули, что теперь можем нормально поесть, достаем рыбный салат, а он оказывается протухшим. Как такое могло произойти?

Спустя какое-то время я попросился к отцу Гавриилу на беседу. Он говорил мне тогда очевидные и очень простые вещи, но я настолько был далек от веры, что до меня не доходили его слова. Я только понимал, что он какой-то необыкновенный человек, что от него исходит любовь и что мне хочется быть с ним рядом, слушать его и больше ничего.

Моя первая исповедь у отца Гавриила длилась два с половиной часа. Я впервые в жизни стоял на коленях. Они начали дико болеть, и я думал: «Всё, я стану инвалидом. За мои грехи буду в инвалидной коляске передвигаться». Но всё-таки терпел. Он вытягивал из меня грехи, и это была пытка, мучение.

Три с половиной года я жил возле старца. Мы с ним ходили в горы. И как непросто было находиться рядом с духовным человеком, потому что бесы ополчаются против тебя, чтобы оттолкнуть тебя от него, и это очень трудно вынести.

Я много раз слышал: «Мы хотим быть духовными чадами старца». А вы попробуйте со старцем, поживите хотя бы неделю рядом – вы сбежите просто с проклятиями оттуда.

Это просто невозможно вынести – то, что он терпит. И когда оказываешься вместе с ним, тебе тоже приходится это терпеть, а ты к этому совершенно не готов, ты изнемогаешь.

У меня были такие моменты, когда я не мог находиться рядом с отцом Гавриилом, я видеть его не мог. Потом он говорит: «Я молился за тебя. Мне приснился сон, что у тебя пожар, у тебя в комнате всё горит. Я помолился за тебя и всё это потушил». Понимаете, что происходит? Очень сложно находиться с человеком высокодуховным. Поэтому не надо к этому стремиться. Если Господь Сам пошлет тебе, тогда да.

– Закончив пединститут, вы недолго поработали учителем русского языка в школе, а затем стали трудиться в некой коммерческой структуре. Это были кооперативы начала 90-х?

– Это была биржа в Москве. Молодой был. Хотелось новой жизни, новых возможностей, и я сбежал из школы. Биржевые технологии, брокеры, менеджеры. Мы ничего не понимали в этом, но было интересно.

После биржи я стал работать в коммерческом банке. У меня пошли удачные сделки, и мое руководство стало продвигать меня выше, чтобы я начал подписывать какие-то документы. Но здесь Господь меня спас, возник какой-то страх, я понял, что выше не хочу. И я отказался.

Потом закончилось тем, что директор и его заместитель взяли кредит в банке и не смогли его отдать, их пытали в подвале и убили. Вот такая была страшная повседневность, которая всё ближе подводила к Богу, потому что в жизни без веры не было ничего светлого, а сплошная безысходность и никакого будущего.

 

В ЭТОМ ГОДУ Я ОДИН В ЛАВРЕ ПРИНЯЛ МОНАШЕСТВО

– Вы были женаты, но, как сами говорите, не имея призвания к семейной жизни, семью не сохранили.

– У нас были хорошие отношения с женой. И до сих пор мы дружим. Она снова вышла замуж, у нее трое детей. Не то чтобы мы разругались. Она просто поняла в какой-то момент, что я ее не люблю так, как она хочет. Я не могу разобраться, в чем заключается то, что у тебя нет семейного призвания: ты не заботишься так, как муж должен заботиться о жене, не оказываешь знаки внимания – я этого не любил ничего. Мне всё равно было, будут у меня дети или нет.

Я сам думал, что я какой-то неполноценный, наверное, ненормальный: все так с детьми возятся, а у меня этого стремления нет ни к детям, ни к семье.

Тоже удивительно, когда она от меня ушла, это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Все плачут, сокрушаются – жена ушла, а я радовался. Потом, когда я понял, что есть путь другой, монашеский, это мне сразу понравилось.

– Не испугались этого непростого поприща?

– Отец Гавриил мне сказал, что я буду монахом, а потом иеромонахом. То, что епископом стану, не сказал, но я думаю, что знал, просто умолчал, чтобы не развивать во мне каких-то горделивых мыслей, чтобы я не мечтал ни о чем. Поначалу надеялся, что встречу такую сильную любовь, что женюсь, создам семью. Думал к жене своей вернуться. Но отец Гавриил говорил, что если уж разошлись, то не надо возвращаться.

Я в монахи шел совершенно сознательно, но за себя боялся, потому что когда я постригался, у нас в Лавре несколько монахов ушли в мир и женились. Тогда Патриарх Алексий II издал указ постригать через иночество, а не сразу через монашество. И вот в 2005 году так получилось, что я один в Лавре принял монашество. И ни разу и тени сожаления не было, что я сделал такой шаг. Я понимаю, что это мое.

С большим удовольствием учился в семинарии. Мне было 33 года, взрослый человек, но меня умиляло, как я подписываю свою семинарскую тетрадку: 1-А класс. Потом закончил академию, остался преподавать. А три года назад я отправился служить в Душанбе.

 

ПОЧЕМУ РУССКИЕ УЕЗЖАЮТ ?

– Как вы восприняли такую перемену в своей жизни?

– Это стало для меня неожиданностью. Я не был готов ни к климату, ни к местной еде. Но совсем по-другому я воспринял свою паству.

Ведь что такое епископ? Это как жених, а паства – это как невеста.

Когда я приехал в Душанбе, я понял, что это мое, родное, Богом данное.

У меня до этого были периоды, когда я служил в местах, далеких от родного Сергиева Посада, и я испытывал жуткую ностальгию, убирал фотографии Троице-Сергиевой Лавры, чтобы мне сердце не надрывали. Здесь же не было ничего подобного, я понял, что могу здесь безвылазно жить.

Правда, к жаре адаптироваться сложно для северного человека. Два раза я падал в обморок от тепловых ударов. Среднеазиатскую кухню я тоже не полюбил. Нашел людей, которые готовят нормальную русскую еду.

– Кто сегодня ваша паства, есть ли молодые? Ведь немало написано про то, что русское население в этой стране катастрофически вымирает.

– Да, русских всё меньше и меньше становится. Но мы проводим работу по привлечению молодежи в наши приходы. У нас в воскресную школу всё больше и больше детей ходят. Причем это дети от смешанных браков – мама русская, папа таджик. Эти детишки очень хорошо воцерковляются. Красивые, артистичные, талантливые, живые. Всё им интересно, на всё откликаются.

Есть у нас в приходах семьи, которые открыли свой бизнес или нашли хорошую работу. Если ты специалист, то в Таджикистане можно найти себе работу и достойную зарплату. Да, иностранцу здесь трудно начать свой бизнес, поскольку есть свои какие-то схемы, в которые иностранец не впишется никогда. А местные русские знают, как это всё можно обойти, загладить, плюс они тут давно живут и у них уже сложился здешний менталитет, который тоже им помогает. И бизнес у них процветает: одни шьют занавески, другие делают жалюзи, кто-то чинит компьютеры.

В Душанбе нужны кадры. И я всегда говорю, что если у кого-то из России есть возможность поехать жить в Таджикистан, то надо на это решаться и не бояться. Даже если ты обычный учитель, ты будешь получать хорошую зарплату, как в России, а жизнь здесь намного дешевле, чем в России.

– Почему же всё-таки русские уезжают, раз жизнь хорошая?

– Знаете, у них какой-то психоз, что для них Россия – это прямо земля обетованная. Я им объясняю: никто вас там не ждет, вас там будут обзывать, вы говорите с акцентом, на работу тяжело будет устроиться, вы детей своих пожалейте. Нет, всё равно, как только есть возможность уехать, они уезжают, и ничего мы здесь сделать не можем.

– Вы называете Душанбинскую епархию самой нуждающейся. Местные власти и бизнес вам как-то помогают? Какие у вас взаимоотношения с мэром Душанбе? Вам же, кажется, обещали помочь со строительством культурного центра на территории Никольского собора, где вы планируете обучать русскому языку и культуре крещеных и некрещеных.

– Я прожил здесь три года и теперь понимаю, что в Средней Азии нужно прожить не один десяток лет, чтобы кто-то сдержал свое слово. Там всё быстро не делается. С мэром у нас отношений практически никаких нет. Местная власть и не отказывается, но и ничего не делает.

Этот духовно-просветительский центр очень нужен и детям, и молодежи. Мы бы преподавали бесплатно русский язык, да еще бы кружки бесплатные пооткрывали бы. Нам помогают немного – храм отремонтировать, колокольню отстроить. Есть один-два благодетеля, но этого мало.

– Сегодня мы читаем о том, что началась исламизация таджикского населения, особенно молодых. Многие из них стремятся прямо в ИГИЛ (Террористическая организация, запрещенная в РФ), они себя видят в их рядах. Как могут этому противостоять православный епископ и его паства?

– Конечно, наше сопротивление – оно минимальное. Мы можем противостоять молитвой, у нас в Никольском соборе в Душанбе каждый день служится литургия. И многие какие-то страшные вещи, которые могли бы произойти, они не происходят благодаря нашей молитве.

Местные жители вспоминают, как еще во время гражданской войны начала 90-х святитель Николай ходил по Душанбе и спасал людей. Его своими глазами видели.

С ним ходили по улицам, ездили в маршрутке. Одна наша прихожанка рассказывала, что ей приснился сон: с гор спускаются черными потоками отряды боевиков, им навстречу выходит святитель Николай, раскидывает руки в стороны, и весь этот поток останавливается. Молитвой этому можно противостоять. Поэтому я постоянно призываю своих прихожан: вы молитесь, службу не пропускайте, причащайтесь. Но этой ревности, увы, пока не вижу.

Конечно, я выступаю в Славянском университете в Душанбе, рассказываю молодежи об опасности экстремизма, участвую во всевозможных конференциях и форумах по этой теме. Но их аудитория ограниченная, и на массы, в которых проходят эти опасные процессы, я влиять не могу. Но сами правительства всех среднеазиатских государств принимают жесткие меры против экстремизма. Поэтому даже в России, я думаю, опасность такого рода гораздо больше, чем в Средней Азии, как ни странно.

– Недавно вы презентовали в Москве «Душанбинский альманах». О чем он?

– В нем собраны интереснейшие материалы с конференции «Христианство и ислам», которая проходила в июне этого года в Душанбе. Также – специально написанные для этого альманаха исторические и культурологические тексты всё на ту же тему: что нас, христиан, может объединять с исламом, мы ищем точки соприкосновения через культуру, литературу, историю.

Мы размышляем о времени нашего совместного существования сначала в границах Российской империи, потом советского государства, и сегодня по-прежнему сохраняется наше значительное влияние на этот регион. Мощная культурная экспансия и никакого прозелитизма – такова была всегда тактика России по отношению к Средней Азии. И она должна таковой и оставаться.

Беседовала Елена Алексеева

Фото: Иван Джабир

Правила жизни епископа Душанбинского Питирима

Епархии Среднеазиатского митрополичьего округа начинают интернет-телевещание. Пресс-релиз

15 декабря 2015 года. Ташкент-Ашхабад-Душанбе-Бишкек. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Священного Синода Русской Православной Церкви епархии Среднеазиатского митрополичьего округа объявляют об официальном запуске уникального для региона совместного проекта – молодежного православного интернет-телеканала «Восток Свыше» в социальном медиаресурсе YouTube.

Епархии Округа в своем стремлении быть ближе к людям, в особенности, к молодежи, помимо епархиальных сайтов открыли свои страницы в социальных сетях, на которых размещаются наиболее интересные анонсы и новости. Людям интересно знать о том, что происходит в епархиях округа. Интернет-телеканал «Восток Свыше» станет очередным благим начинанием в несении слова Божия.

«Телеканал будет призывать людей к единству, благу, добру и любви друг к другу, к тому, чтобы люди жили в мире, согласии, уважении, чтобы созидали мир в своем сердце, и этот мир разделяли со всеми окружающими людьми, — отмечает в своем видеопослании глава Среднеазиатского митрополичьего округа, митрополит Ташкентский и Узбекистанский Викентий. – И таким образом во всех странах нашего региона чтобы люди жили в мире, согласии, добре и взаимопомощи, чтобы действительно мы были Богом благословенные, ибо человек и общество, творящие добро, благословляются Богом. Господь благословляет всех нас на добро, на дела, которые полезны человеку и обществу в целом. Поэтому надеемся, что этот интернет-телеканал послужит во благо людей и послужит тому, чтобы сеять семена добра в сердцах людей. Надеемся, что эти семена принесут добрые плоды».

Небесным покровителем молодежного интернет-телеканала «Восток Свыше» является святой равноапостольный Великий Князь Владимир, 1000-летний юбилей со дня преставления которого отмечает в этом году Русская Православная Церковь.

Целевая аудитория телеканала – молодые люди в возрасте от 16 до 35 лет, российское соотечественники, проживающие в Узбекистане, Туркменистане, Таджикистане и Кыргызстане. Есть уверенность в том, что материалы будут интересны и более взрослой аудитории, а также тем, кому небезразлична жизнь Русской Православной Церкви в Средней Азии.

Пресс-службы епархий Округа проработали контент интернет-телеканала в соответствии с интересами аудитории. В настоящее время уже созданы отдельные плей-листы программ Ташкентской и Узбекистанской, Душанбинской и Таджикистанской, а также Бишкекской и Кыргызстанской епархий, идет активное наполнение канала интересными и познавательными видеоматериалами. В скором времени ожидается постепенное наполнение контента Патриаршего благочиния приходов Русской Православной Церкви в Туркменистане.

Правящие архиереи епархий Среднеазиатского митрополичьего округа также сделали свои комментарии и поздравления по поводу официального запуска православного интернет-телеканала «Восток Свыше». Видеообращения разместились на официальной странице телеканала в YouTube.

«Вера бывает от слышания, — говорит архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт, управляющий Патриаршим благочинием приходов Русской Православной Церкви в Туркменистане. – И очень важно слышать о своей вере, слышать от тех, кто живет этой верой. В этом смысле возможность такого интернет-телевидения дает нам основание полагать, что это слышание будет достигать каждого человека, кому дорого слово Божие. Я очень надеюсь, что наше телевизионное общение станет вдохновением и силой для проповеди свидетельства о Христе здесь, в Средней Азии, да и, пожалуй, во всем мире. Очень надеюсь, что силой этой проповеди будут наши дела, которыми мы не будем хвастаться, а о которых мы будем свидетельствовать, дела, которые мы совершаем во имя Христово вместе с теми, кто верит в воскресшего Спасителя».

В своей поздравительной речи владыка Феофилакт поблагодарил Предстоятеля Русской Православной Церкви Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла за благословение и вдохновение этого начинания, а также главу Округа митрополита Викентия, «вокруг которого все мы объединены одной Церковью, одной надеждой и одним служением».

Епископ Душанбинский и Таджикистанский Питирим в своем обращении сделал акцент на то, что современная молодежь сегодня, к сожалению, является целью различных информационных атак, а наша цель – приложить максимум усилий, чтобы не дать деструктивным силам увлечь молодежь в погибель: «В информационном пространстве мы можем присутствовать явно и можем современным языком говорить, в первую очередь, конечно, с молодежью, потому что цель всех этих информационных атак – это молодые люди, которые еще не укрепились в своих мировоззренческсвих определениях, не устоялись, и поэтому они часто являются жертвой этих информационных атак. И наша, конечно, пастырская забота, в первую очередь, о молодежи, о тех, кто может стать жертвой этих информационных войн».

Архипастырь выразил надежду, что с помощью этого интернет-телеканала люди смогут найти ответы на многие волнующие вопросы, и от этого аудитория телеканала будет только возрастать.

Правящий архиерей Бишкекской и Кыргызстанской епархии епископ Даниил, в свою очередь, выразил пожелание, чтобы новый православный интернет-телеканал «Восток Свыше» в будущем стал ресурсом несения добра и света в противовес тому негативу, которым заполнен эфир современного телевещания: «Мы надеемся, что это православное телевидение будет развиваться, раскрываться, а мы с большим удовольствием будем наблюдать за всеми процессами, которые будут там происходить: будем смотреть новости, будем смотреть ту информацию, то просвещение, которое будет преподноситься нам. И этим светом Христовым освещать нашу жизнь, наше сердце, и ободрять и пропитывать нашу жизнь великой Божией надеждой и радостью».